Его доказательство состоит в приведе¬нии к абсурду противоположного суждения с помощью следующего силлогизма. Большая посылка: простое тя¬желое (или легкое) тело имеет внутреннее сопротивле¬ние, представляющее собой ограничение движущей спо¬собности. Меньшая посылка: всякое препятствие при движении этого тела устранено.

Поэтому предпринимались попытки ввести понятие внутреннего сопротивления, применимое к движению простых тел. Альберт Саксонский, например, приводит такой ва¬риант: ограничение скорости при движении простых тел в пустоте достигается за счет того, что «всякое природ¬ное действующее начало имеет конечную способность», т. е., пользуясь языком современной физики, обладает не бесконечной мощностью. Поэтому «простое тяжелое тело, помещенное в пустоте, двигалось бы в ней не мгновенно, а последовательно, в силу ограничения и ко¬нечности движущей способности» [151, 273].

Приводя данный пример сопротив¬ления, Альберт Саксонский говорит о том, что обычно называлось внутренним сопротивлением смешанных тел. Представление о внутреннем сопротивлении сложных тел, зафиксированное в этом высказывании Альберта, было в XIV в. общепринятым. В подтверждение можно сослаться, например, на Фому Брадвардина, известного оксфордского схоласта XIV в., который в своем тракта¬те «О пропорциях скоростей в движениях» оперирует понятием внутреннего сопротивления смешанных тяже¬лых тел как общеизвестным.

Он стал мечтать о славе.
Стекольное дело представлялось ему теперь жал-ким ремеслом, а реставрация картин легковесным любительством. Вся прежняя жизнь потеряла цену. Жан Батист чувствовал себя талантливым и почти молодым. После недолгих колебаний, оставив в Марселе семью и сунув в дорожный баул свои рукописи, он сел в почтовый дилижанс и уехал в Париж, чтобы начать новую жизнь поэта.

Тем временем в жизни Домье-отца назревали ре-шительные события. Начинающий поэт не хотел больше оставаться в безвестности. После -долгих колебаний он послал свои стихи в Марсельскую ака¬демию наук и изящной словесности.

Иногда в мастерской появлялись большие картины, написанные на холсте, покрытые потускневшим лаком. Их можно было разглядывать часами, в некоторых из них было что-то такое, что никак не давало отойти прочь.
Существовало еще одно очень интересное занятие.

1 Анализ средневековыми мыслителями принципов естественного движения проводился при разборе соответствующих разделов со¬чинений Аристотеля. Это обычно комментарии или вопросы либо к восьмой книге «Физики», либо к четвертой книге «О небе». Для иллюстрации можно привести, например, следующие вопросы Аль¬берта Саксонского (ок. 1316—1390) к восьмой книге «Физики»: «6. Могут ли неодушевленные тяжелые и легкие тела быть само¬движимыми? 7. Является ли тяжелое тело самодвижимым по уда¬лении того, что препятствует его движению?» (см.: [151, 203]).

Тем самым высказывание о движении заме¬щается высказыванием о совокупности возможных поло¬жений движущегося тела, причем оговаривается, что те¬ло не может находиться во всех этих положениях одно¬временно. Эта оговорка равносильна введению последо¬вательности как необходимого компонента всякого вы¬сказывания о движении. Характерно, что Оккам отказы¬вает этому компоненту, как и понятию движения, в ре¬альном онтологическом статусе.

Расчленение непрерывного производит¬ся вообще не путем выделения единиц и установления между ними тех или иных взаимоотношений; если нечто берется в качестве элемента отношения, то тем самым оно рассматривается как неделимое, как элемент, сопо¬ставляемый с другими элементами. Чтобы предстать не в виде неделимого, а как часть континуума, нечто долж¬но быть подвергнуто совсем другой операции — не сопо¬ставления, а деления.

В ари¬стотелевом понятии субстрата — носителя континуаль¬ных определений — были заложены характеристики, поз¬волявшие объяснить фундаментальное (с точки зрения аристотелевской «Физики») свойство движения: его по¬степенность, отсутствие в нем разрывов. Ничего дру¬гого, кроме средств для решения этой проблемы, в по¬нятии субстрата как основы непрерывного изменения, не содержится. Тезис о бесконечной делимости субстрата: «невозможно ничему непрерывному состоять из недели¬мых частей» — подкрепляется ссылкой на геометриче¬ский образ, «например: линии из точек, если линия не¬прерывна, а точка неделима» (Физика, 231 а 24—25) [9, 103].

В последнее время я все больше страдаю от незнания, а вернее недостаточного знания английского языка. С помощью интернета все быстрее стираются расстояния и бесконечно лазая по сети вдруг понимаешь, что если бы ты знал английский получше, то смог бы пообщаться с уймой интересных людей и узнать много полезной информации. Например я недавно решил заказать дизайн майки у одного классного дизайнера из UK, но сразу же наткнулся на языковой барьер.

Элементы характеризуются свойственным им типом движения. Четыре элемента земного региона, в отличие от эфира, составляют единую группу по свойственным им движениям. Они по природе способны к взаимо¬превращениям; это вид движения, который для всех природных объектов относился бы к типу качественного изменения, но в случае элементов — это возникновение и уничтожение. Элементы могут вступать в смеси в раз¬личных пропорциях. Кроме того, они способны переме¬щаться: естественно — к своему собственному месту, т. е. одни вверх, другие вниз, насильственно — во всех направлениях.

Эфир не имеет никаких ка¬честв, свойственных элементам земного региона, и по¬тому ему несвойственны никакие движения, кроме кру¬гового. Этим свойством эфира определяется характер движения небесных сфер—равномерное круговращение. Ниже сферы луны располагаются вещи земного регио¬на, составленные из остальных четырех элементов — земли, воды, воздуха и огня, которые не существуют в чистом виде, а лишь в смешанном. Каждому из этих четырех элементов свойственно особое место.

Аристотелевский космос сферичен и конечен, вне космоса ничего нет. В целом вселенная неподвижна, и вне ее нет никакого места, в отношении которого могло бы происходить движение. Но все вещи, составляющие космос, способны к движению. Наличие и характер дви¬жения в космосе определяется структурой космоса. Два принципиальных момента задают строение космоса — это, во-первых, составленность всего из различных эле¬ментов, обладающих различными свойствами, и, во-вто¬рых, неоднородность мест во вселенной по отношению к материальному наполнителю.